Феномен «Цензура любовницы» как аспект первофантазма «Первосцена»

Не редко в своей супружеской жизни мужчины сталкиваются с такой проблемой, когда после рождения ребенка, жена начинает избегать близости. Она полностью погружается в заботы о малыше и слышать ничего не хочет о том, чтобы вернуться к формату дородовых отношений. Мужчина часто начинает чувствовать себя, отлученным от тела, что возвращает его к вытесненным воспоминаниям собственного периода младенчества. Часто ситуация усугубляется тем, что у роженицы развивается послеродовая депрессия, что несет с собой дополнительно много сложностей в отношении с ребенком, это и отказ кормить ребенка грудью и отсутствие молока, и различные фобии. И тогда к выращиванию младенца активно подключается теща или другая старшая опытная женщина, а молодой отец почти полностью отстраняется от ухода и взаимодействия с малышом. Ему отводится функция доставщика молочной продукции с детской кухни. Если вам знакома такая ситуация, то нам есть что обсудить. Для начала можно посмотреть истоки социально-исторических и культурных представлений о том, какую роль надлежит выполнять отцу ребенка. Затем, психический аспект — как отказ от роли мужа влияет на развитие супружеских отношений и на формирование психики ребенка. Уже по тому, что этот вопрос обсуждается мы знаем, что он чреват многими неприятностями. В итоге наших рассуждений мы хотим предложить вам модель хорошего варианта развития событий, о котором должен знать каждый мужчина, решившийся стать мужем и отцом и взять на себя ответственность воспитания детей. В нашем дискурсе фигурируют две ипостаси мужчины: муж и отец. Каждая имеет свою специфику. Ипостась мужа предполагает отношение мужчина-женщина, а ипостась отца — отношение отец — сын/дочь. Существует иерархия. Первична половая принадлежность — мужчина. Достигая половой зрелости, соединяясь узами брака мужчина становится мужем/супругом, затем, при появлении детей, мужчина становится родителем и может стать отцом. Причем слово «родитель» указывает на принадлежность. Кто кого родил, и кто с кем, в каком родстве. Слово отец предполагает в большей степени смысл воспитателя, старшего, опытного человека, который проявляет заботу о ребенке. Отец может быть связан с ребенком не кровным родством. Сейчас в ходу разделение — биологический отец, не биологический, отчим и т.д. Итак, я говорю «может» потому, что не каждый мужчина, имеющий детей, является отцом. Слово отец — указывает не на биологическую принадлежность, оно имеет социально-психологическую коннотацию.

Обратимся к роли отца, которую доносят до нас сказки, а сказка как известно ложь, да в ней намек. Сказки неотрывно связаны с культурной традицией.

В русских сказках родитель зачастую предстает не самым заботливым отцом, например, в сказке Морозко, опять же под давлением мачехи, он отвозит свою родную дочь в лес. В сказке А.С. Пушкина «Золотой петушок» отец жертвует родными сыновьями ради Шамаханской царицы. Отец Золушки позволяет мачехе глумиться над своей родной дочерью, а в сказке Гуси-лебеди родители оставляют своих детей без присмотра, а сами уезжают. Мы обращаем внимание, что часто отношения между мужем и женой имеют большее значение для супругов, нежели отношения с детьми. Напрашивается вывод, что в те времена дети не являлись такой уж безусловной ценностью, как в нынешнем мире. В семье главными были взрослые: отец и мать, а не ребенок. Медицина была не на высоком уровне, высокая детская смертность компенсировалась высоким уровнем рождаемости. Отголоски этой иерархии мы и теперь слышим на авиарейсах, когда стюардесса объявляет правила необходимые для выживания в случае непредвиденных обстоятельств — надеть кислородную маску сначала на себя, а затем на ребенка. Суть этого правила в том, что если не выживет родитель, то не выживет и ребенок.

В социально-историческом плане, конечно имеет смысл сказать, что есть разница между отношением к детям в разных сословиях. Если это царские дети, то это наследники престола, которые имели очередность престолонаследия, но и, как все, часто умирали. Если это простолюдины, так же существовала очередность наследования, где все доставалось старшему сыну, а младшему, как в сказке о Коте в сапогах, только кот.

В современном обществе все иначе. В литературе по воспитанию детей пишут о том, что первый год жизни ребенка — это год матери. К каком-то смысле это правда, но не полная поскольку у ребенка двое родителей отец и мать и без отца невозможно было бы само рождение. Одна пациентка рассказывала историю своей семьи. Ее бабушка, тогда молодая женщина, с мужем и детьми жила в деревне. У нее было семь детей. Зимой, когда было холодно скотину загоняли в дом поближе к печке. Не будет яиц и молока, всем голод и смерть. Она рассказывала, что дети спали на лавке, а скотина у печки, и был случай, когда новорожденный младенец замерз на лавке. Это история, можно сказать, от нас в далеком прошлом, но очевидно, где главенство — не будет родителей не кому будет позаботиться о детях.

Давайте теперь обратимся к психологическому аспекту родительской пары и младенца. Что же приводит к трудностям, о которых мы сказали в начале? Первое это то, что союз между мужчиной и женщиной обесценен. Произошла подмена — брачный союз заменил союз мать-дитя. Важно отметить, что взрослые люди имеют взрослые влечения, потребность в сексуальных отношениях. И когда ребенок занимает место мужа, то и взрослые неудовлетворенные влечения матери в искаженной форме направляются на ребенка, психика которого не в состоянии их переработать. У малыша возникают расстройства поведения и соматические расстройства. У матери возникают фобии и соматизация, поскольку эти влечения должны куда-то вкладываться и реализоваться. С такой задачей априори может справиться только супруг, но его из постели вытеснил ребенок. Статистика показывает, что в период рождения ребенка в семье наступает кризис и не только потому, что меняется уклад. В истории человечества рождение детей не новый феномен, это естественный процесс. Кризис наступает из-за того, что происходит подмена. Мужчина остается в семье в состоянии свергнутого с трона короля, царя без царства. Он остается в роли фетиша или уходит искать другую гавань. Мать оказывается одна с ребенком, по отношению к которому начинает испытывать амбивалентные чувства, как например, страх причинить вред ребенку, который маскируется гиперответственностью.